Анатолий Ковригин: "Общению с людьми меня научили в КГБ..."

На прием с гранатой

- Первый вопрос почти ритуален: в едином крае с безопасностью будет как-то иначе?

- Будет иначе и лучше. Раньше царила самостийность. Были, скажем, три антитеррористические комиссии - в крае, на Таймыре и в Эвенкии. И они почти не взаимодействовали. То есть для террористов регион был единой зоной деятельности, а для нас - нет. Сейчас от непонятной "тройственности" избавились - с сентября 2004-го весь регион защищает объединенная антитеррористическая комиссия. Осталось разумно соединить разрозненные на сегодняшний день структуры: органы МВД, прокуратуры, суды, подразделения МЧС.

- В чем заключаются функции Совета безопасности? Ведь есть же МВД, ФСБ.

- Функций у Совета несколько, главная - координирующая. Предотвращение ЧС на объектах энергетики, профилактика уличной преступности, лесные пожары, информационная безопасность - перечень зон внимания в первом полугодии. Неполный, конечно, перечень.

- В одной из газет была заметка: там размышлялось, что уязвимее для теракта - ГЭС или Железногорский ГХК. Вплоть до того, какой силы взрыв нужен для разрушения. Пресекаете такие заметки?

- В подобных публикациях прямых нарушений закона нет. Содержательная их часть в большинстве случаев дилетантская, но: Они могут спровоцировать террористическую атаку. Так, например, выступлением в центральной прессе было подставлено под удар крупное предприятие, пришлось усилить защиту. Но это, кстати, компетенция уже не Совбеза. На то есть региональная антитеррористическая комиссия.

- По какому принципу комиссия работает?

- Конкретность, последовательность, системность. Будет структура, охватывающая объединенный край, вплоть до каждого предприятия. Конкретные задачи? В последние месяцы, например, предотвращались теракты с использованием почты.

- А поймали кого-то?

- В администрации Ермаковского района житель Тувы шел на прием. С пятью гранатами.

- А в наш "Серый дом" с гранатами не ходили?

- Реально нет. Были тренировочные эксперименты. Несколько раз подвергались атакам телефонного террориста.

- А простых граждан - кто-нибудь взрывать хотел?

- Периодически что-то находим. Гранатомет вот. В снаряженном состоянии. Еще в жилом квартале Красноярска нашли взрывное устройство. Было это в феврале.

Без паники

- После Беслана было озвучено, что в каждой школе будет советник по безопасности. Кто это и зачем?

- Школы, больницы, иные учреждения бюджетной сферы разделены нами на две группы. В первой - объекты повышенной опасности. В их мы намерены вводить должности специалистов по антитеррору. На объектах второго типа мы просто обучим кого-то из персонала:

- Какие меры защиты вы считаете наиболее эффективными?

- Ставить защиту на каждый объект - самое дорогое и не самое действенное. Самое же эффективное - обнаруживать и ликвидировать террористов еще на стадии проникновения в край, на этапах доразведки объектов.

- Объекты делятся по степени их защиты. Каковы критерии?

- В стадии завершения - рейтинг террористической привлекательности всех крупных объектов в крае. Критерии: возможный ущерб от теракта, общественный резонанс от акции, уязвимость, шансы отхода боевиков и т.д. От рейтинга зависит выстраиваемая степень защиты.

- У "Серого дома" высокий рейтинг?

- Нет, не очень. Прогнозируемые последствия теракта - временный коллапс власти, гибель людей. Урон тяжелый, но, к сожалению, даже не сравнимый с последствиями на ряде других предприятий.

- Кто тогда на вершине рейтинга?

- А сами как думаете? Атомные объекты, конечно.

Школа общения

- Чему вас учили на высших курсах КГБ? Было что-то такое, чему учат только там?

- Вас интересуют основы контрразведовательной деятельности? или нечто сопутствующее?

- Меня скорее интересует самое главное, что вы оттуда вынесли...

- Самое главное - умение общаться с людьми. Как сесть. Как говорить. Как извиниться... Нас учили, как расположить к себе людей - Дейл Карнеги тут "отдыхает". Многие признавались, что такой интеллигентности, как в КГБ, не видели ни до, ни после. Правда, были и такие, кто считал наши улыбки иезуитскими.

- Какие еще были предметы?

- Дело не столько в конкретных предметах, сколько, если хотите, в самой философии российской спецслужбы. У её сотрудников вырабатывается не исчезающее до последних дней жизни особое чувство локтя, это во-первых. Во-вторых - некий интеллектуальный запас, позволяющий осваивать любые новые знания и профессии. Недаром офицеры, завершившие службу, как правило, успешны на новых поприщах.

- Вы работали простым опером КГБ, дошли до руководителя отдела, потом отвечали за безопасность корпорации, сейчас - края. Когда было легче?

- Мне всегда казалось, что легче будет на следующей ступеньке. Но каждый раз я ошибался.

Конспирология

- Есть такая теория, что всю перестройку придумали не то в пятом, не то в шестом управлении КГБ. Ваше отношение?

- Имеете в виду идеологические подразделения? Это вопрос не моего уровня. Знаю лишь то, что органы государственной безопасности видели проблемы, желали перемен. Как, наверное, и большая часть общества.

- Если честно: куда рулило КГБ в позднем СССР? Каковы были настроения рядовых сотрудников?

- Что касается личных ощущений... Сейчас на экранах идет фильм "Статский советник", среди героев - отрицательный персонаж Пожарский в исполнении Михалкова:

- Почему отрицательный? По-моему, вполне брутальный и положительный.

- Не спорю. Так вот, Пожарский говорит о двух видах врагов: внешних и внутренних. Ко вторым он относит высших сановников империи. Опасных неспособностью своевременно увидеть и предупредить кризис. На мой взгляд, в причинах распада СССР и Российской Империи можно легко найти общее.

- Один политолог писал, что ядро элиты в постсоветской России - отнюдь не олигархи. А номенклатурные кланы, в первую очередь кланы силовиков.

- От тех же политологов мне известно об отсутствии единого ядра и о необходимости его создания. Отнесение же лидеров ФПГ к российской элите, вероятно, не должно быть безоговорчным. Главный критерий кроме успешности - готовность руководствоваться интересами государства.

- Каковы сейчас условия для работы правоохранителей? Лучше, чем в 1990-е?

- Тенденции хорошие, это однозначно. Государство поэтапно решает вопросы, в том числе устраняет условия для коррупции. Авторитет органов постепенно растет. Растет и их притягательность для людей, готовых служить родине.

Теория камня

- Какие перемены, Анатолий Алексеевич, считаете главными в вашей жизни? Какое решение - самое сильное?

- Есть поговорка, что мужчина может совершать крупные ошибки лишь в двух областях - в выборе жены и профессии. Меня судьба уберегла от обеих. Женился единожды и счастлив. Профессию менял много раз, но, кажется, оправданно и своевременно. Каждый раз приходилось взвешивать, бороться со стремлением к стабильности. Именно эти моменты считаю переломными в своей жизни, а решения сильными.

- Что-то в своей жизни хотели бы переиграть?

- Ничего абсолютно.

- Насколько знаю, альпинизм - ваше главное хобби?

- Вообще-то занимался многими видами спорта. Общие черты для всех увлечений - экстремальность, это, во-первых, и относительно скромный уровень достижений, во-вторых. Я все-таки не профессиональный спортсмен. Что именно? Карате, классическая борьба, спелеология, скалолазание, санный спорт, виндсерфинг, подводное плавание, параплан, парашют, сноуборд были да и остаются заметной составляющей моего бытия. Однако спорт, оказавшим главное влияние, - безусловно, альпинизм и все, что с ним связано. Например, Столбы. Именно на Столбах я приобрел первый опыт управленческой деятельности - вошел в руководство стоянки. Была такая форма самоорганизации туристов-скалолазов. В том качестве приходилось решать непростые вопросы "межстояночных" отношений. Иногда приходилось договариваться и с уголовниками.

- Можно сказать, что "альпинизм вас сделал"?

- В определенной степени да. Многие походные истины, преподанные тренерами и горами, оказались ценными и в профессии. Так, например, одна из них - так называемая теория камня. Следуя по маршруту, ведомый может анализировать действия лидера, огибающего очередной камень. У ведомого есть на то и время и возможность. В итоге накапливается представление о неком количестве реальных и мнимых ошибок ведущего. И соблазн проверить свои мысли на опыте. Так вот, нельзя чтобы искушение побеждало и ведомый выбирал отличный от вожака путь. Если его вариант обхода камня окажется ложным - затормозится группа, а если предпочтительным - пострадает авторитет лидера. Последний, доказывая свою правоту, будет спешить и: может допустить действительно непоправимую ошибку. Есть в горах и иные правила. Чему должен быть равен шаг лидера при движении по снегу, как вы думаете?

- Какой-то усредненный по группе...

- Нет! Первым в гору обычно идет самый сильный и опытный, но, выбирая темп и ширину шага, он должен ориентироваться на самого слабого. Еще есть "горная болезнь". Имею в виду не медицинский аспект, вызываемый перепадом давления. И не романтическую составляющую - единожды побывавшему в горах никогда не избавиться от воспоминаниях об их красоте, в горы тянет снова и снова. Речь о повышенной раздражимости, вызванной той же высотой и сверхусталостью. Стоит поддаться ей, и не минуем жесткий конфликт. А люди и без того в запредельно сложных условиях. Так вот, золотое правило: на маршруте не делай никому замечаний. Ни слова! Терпи до лагеря. Стисни зубы и мечтай: "вот спустимся, гад, все тебе скажу". Интересно, что внизу "горнячка" проходит сама собой и обидчик превращается в друга без разборок. Согласитесь, что горные законы вполне пригодны и для долин?